Мы, евреи, - народ героический. Мы воевали вместе со всеми и не хуже других.


И.М.Левитаc

ПОСВЯЩАЕТСЯ: Евреям России XX века, принимавшим активное участие в боевых действиях и строительстве государства.

Евреи — партизаны Великой Отечественной

Марк Штейнберг:

Дальнейшая судьба партизан-евреев однозначна: после прихода Красной Армии все они тотчас призывались и отправлялись на фронт… если остальных партизан особисты должны были еще проверить… то для евреев такая проверка не требовалась по определению — предателей среди них не могло быть.

 

Евреи — партизаны Великой Отечественной

Марк Штейнберг

По переписи 1939 года, в СССР проживало 3 миллиона евреев. Еще около 2 миллиона 200 тысяч насчитывалось в присоединенных в 1939-1940 годах областях восточной Польши, прибалтийских республиках, Бессарабии и в Северной Буковине. Таким образом, в СССР к началу германского вторжения проживало около 5 млн. 200 тысяч евреев, из них на оккупированной территории осталось не менее 2 млн. 800 тыс. человек. Относительно достоверные данные, приведенные в книге Моше Кагановича о еврейском сопротивлении, изданной на «идиш» в Аргентине в 1956 году, свидетельствуют, что к приходу советских войск из этого числа уцелело немногим больше 100 тысяч.

Только незначительная часть их выжила, укрываемая местными жителями или выдавая себя за неевреев. И около 100 тысяч уцелевших евреев скрывались в лесах. Они оказались там, спасаясь от угона в гетто или в лагеря уничтожения, а также, убегая из концлагерей, поездов, увозивших их туда, и из гетто.

Спецификой этого бегства было то, что евреи уходили в лесные пущи во многих случаях целыми семьями, а иногда — и целыми семейными кланами в несколько десятков человек. Ведь им негде было оставить своих домашних, разве что — на смерть. Это и обусловливало особенности их лесного существования.

В лесах стихийно образовывались сравнительно обширные еврейские семейные лагери. Для их охраны, обороны и жизнеобеспечения формировались вооруженные группы и отряды из боеспособных мужчин, а нередко — и из женщин тоже. Такие группы и отряды, в ходе выполнения этих задач, постепенно превращались в чисто партизанские формирования, которые вели интенсивную вооруженную борьбу с немцами и их пособниками из местного населения, полицаями и членами националистических банд.

Второй формой еврейского сопротивления были националыные партизанские отряды, выполнявшие только боевые задачи, главным образом, диверсионно-террористического плана. Они создавались, в основном, отнюдь не из стремления их бойцов обособиться. Зачастую на это их толкала невозможность вступления в уже существующий отряд, куда евреев не хотели принимать. Кроме того, некоторые бойцы-евреи местных партизанских отрядов и соединений, под давлением антисемитских преследований, имевших там немалый размах, вынуждены были уходить из них. Такие партизаны объединялись в боевые группы, обрастали новыми бойцами из семейных лесных лагерей и становились сравнительно крупными отрядами в основном — местного типа.

Эти боевые группы и отряды обороны семейных лагерей были, в сущности, единственными еврейскими национальными военными формированиями в Советском Союзе в период Второй мировой войны. Потому что даже отдельной роты, укомплектованной евреями, в Советской Армии никогда не существовало. Хотя национальных частей и соединений имелось в избытке.

Еще немало бойцов-евреев насчитывали партизанские отряды и соединения местного и рейдирующего типа, разведывательно-диверсионные группы центрального подчинения и подпольные организации, действовавшие в оккупированных немцами местностях и городах. Особенно много их было в крупных соединениях, таких как бригады Сидора Ковпака и Федорова-Черниговского, отрядах Петра Вершигоры и других.

Согласно данным, имеющимся в воспоминаниях партизан и командиров еврейских формирований, отрывочным сведениям из официальных советских исследований, работам различных авторов, появившимся за рубежом, и в том числе: Моше Кагановича, Г.Смоляра, братьев Тевье и Зусе Бельских, Иехиеля Гранатштейна, Ружки Корчак и других, количество советских партизан-евреев, непосредственно и активно принимавших участие в боевых действиях против немцев и их пособников, определяется числом 45-50 тысяч человек.

 

Их было бы намного больше, если бы не препятствия, из которых основным для еврея, стремившегося принять участие в вооруженной борьбе, было нежелание многих командиров партизанских отрядов принять его в свои ряды. В большинстве случаев, главным условием вступления выдвигалось наличие у него оружия. Но и тогда, когда такое оружие он приносил с собой, частенько его отбирали под предлогом, что оно необходимо более опытным бойцам.

Но и в таких условиях евреи воевали с нацистами отважно и умело. Уже в 1941 году многие из них были награждены боевыми орденами и медалями. Только по наградным листам, которые удалось получить, известно, что такие награды в этом году получили десять партизан-евреев. Орденом Красной Звезды был награжден Моисей Давидович Шапиро, медалью «За отвагу»: Давид Гершенович Зун, Зинаида Израилевна Маранц и Яков Ефимович Шевелев, медалью «За боевые заслуги» — Герцель Евсеевич Баскин, Давид Абрамович Сойфер, Иосиф Григорьевич Шейман, Григорий Саульевич Шейнюк и Григорий Львович Шендерович. Следует учесть, что в 1941 году боевые награды давались скупо, да и партизанское движение еще только развертывалось.

С евреями в отрядах вообще не церемонились, нагружая наиболее тяжкими и грязными работами, а если и привлекали на операции, то нередко подставляли на наиболее губительные места. Логика такой практики определялась не только антисемитизмом, но и теми соображениями, что у еврея нет другого места на оккупированной земле, кроме этого партизанского отряда, ему некуда отсюда уйти. Потому-то, узнав о существовании еврейского формирования, такой партизан всеми силами стремился присоединиться к своим собратьям по крови и борьбе.

Но и кроме того, согласно достоверным данным, в сентябре 1943 года начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко запретил принимать в партизанские отряды бежавших из гетто, а они были одним из основных еврейских контингентов, пополнявших партизанские ряды.

Семейные еврейские лагери жили в постоянной опасности не только от немцев и их приспешников, но и от отдельных антисемитски настроенных партизанских отрядов. Некоторые факты такого рода известны. К примеру, партизанский отряд «Искра» Новогрудского района напал на евреев, бежавших в леса из эшелона, который вез их в Майданек, и ограбил этих несчастных. Партизанский отряд «Ворошилов», известный также под именем «Лидского», напал на Белицкий семейный лагерь, ограбил его обитателей и обезоружил охрану. Нередко белорусские партизаны подстерегали группы заготовителей продовольствия из еврейских отрядов Бельского и Зорина, когда те возвращались, и отбирали все заготовленное. Такого рода стычки, как правило, сопровождались и людскими потерями. Моше Каганович в своем труде приводит случай, когда командир отряда «Щорс», дислоцировавшегося в районе так называемой «Волчьей Ямы», приказал всем евреям убраться из его района, что привело к немалым жертвам среди них.

Таким образом, обстановка достаточно широко распространенной враждебности к евреям в партизанской среде еще более затрудняла и без того нелегкий процесс создания и существования их лесных лагерей и отрядов, охранявших эти лагери или действовавших автономно. Значительная часть таких отрядов и групп состояла из людей, которые разными путями сумели бежать из многочисленных немецких концлагерей и городских гетто. Зачастую, в этих гетто создавались и активно действовали боевые подпольные организации, добывавшие оружие, проводившие диверсии, сопротивлявшиеся акциям массового уничтожения евреев и организовывавшие их бегство в леса.

Конечно, в масштабе всего партизанского движения, число участников которого приближалось к миллиону, 45-50 тысяч партизан-евреев, примерно 5,5 процентов от их общего числа, составляют сравнительно небольшую величину. Но следует учесть, что их просто не могло быть больше: в партизаны уходили почти ВСЕ евреи, которые только могли это сделать на оккупированной территории. И, как видим, сражались они честно и самоотверженно.

Почему же, однако, посчитал я необходимым осветить, хотя бы лаконично, роль евреев в партизанском движении? Прежде всего не затем, чтобы как-то выделить эту их роль, которая, к тому же, относительно и невелика. А потому, главным образом, что их участие в этой борьбе наглухо замалчивалось во всех советских органах массовой информации и официальных документах. Да и воспоминания самих евреев опубликованы, в основном, за рубежом.

Для примера обратимся хотя бы к 8-му тому Белорусской Советской энциклопедии изд. 1975 года. В нем партизанскому движению в Белоруссии отведена 71 страница. На этих страницах можно найти фамилии грузин и армян, татар и башкир, даже адыгейцев и якутов, которых, как понимаете, вообще насчитывались единицы. При этом названа национальность этих людей.

Не найдете только упоминаний о евреях, еврейских отрядах и командирах. Впрочем, один назван — Миранович, но это — его партизанский псевдоним. А национальная принадлежность Мирановича и здесь опущена. Поэтому и написана эта книга. В ней — правда о еврееях воинах. Партизанах — в том числе. Справедливость требует, чтобы партизаны-евреи не были забыты, чтобы об их боевых делах стало известно людям.

Дальнейшая судьба партизан-евреев однозначна: после прихода Красной Армии все они тотчас призывались и отправлялись на фронт. Иногда не было даже паузы между борьбой в тылу немцев и включением в состав действующей армии. Как рассказал партизанский командир Исаак Зейфман, после того как его бойцы соединились с 100-й стрелковой дивизией, некоторые из них были включены в ее состав и в том числе — все евреи. Об этом же сообщают командиры еврейских партизанских отрядов «Орджоникидзе», »Красногвардейский», «Победа» и других.

Логика таких действий советского командования вполне объяснима: если остальных партизан особисты должны были еще проверить на предмет выявления предателей, действительных, а в основном — мнимых, то для евреев такая проверка не требовалась по определению — предателей среди них не могло быть. Нацисты для евреев были лютыми врагами и беспощадная борьба с ними для подавляющего большинства воинов-евреев в немецком тылу или на фронте являлась единственно возможным действием.

ЕВРЕИ ПАРТИЗАНЫ БЕЛОРУССИИ

Наибольший размах на всей оккупированной территории СССР партизанское движение приобрело в Белоруссии, где, по официальным данным, действовало 380 тысяч партизан — около 40 процентов их общего числа в тылу немцев. Большая протяженность лесных массивов, пущ, заболоченных участков, поддержка подавляющего числа местных жителей, позволили развернуть здесь 199 партизанских бригад и 14 полков, которые контролировали 19 освобожденных зон общей площадью до 120 тысяч кв. км.

Соответственно, в Белоруссии было больше и партизан-евреев. Естественно, абсолютно точных и достоверных сведений не имеется, но, по воспоминаниям участников партизанского движения и даже по крайне сомнительным сведениям из архива Центрального штаба партизанского движе¬ния, в Белоруссии активно действовало около 30 тысяч бойцов-евреев. По данным авторитетного исследователя доктора Ицхака Арада, каждый десятый партизан в Белоруссии был евреем. То есть, не менее 38 тысяч человек. Соответственно, не меньшее число евреев обитало в семейных лагерях. В большинстве случаев эти люди были беглецами из гетто и концлагерей, которых на белорусской земле имелось множество.

Одним из самых крупных было гетто в Минске, где помимо 100 тысяч местных евреев, томились более 35 тысяч зарубежных. Несмотря на строжайший надзор, репрессии и акции массового уничтожения, в Минском гетто уже в августе 1941 года создается подпольная боевая организация. Она была разбита на боевые подразделения, так называемые «десятки», которых вначале имелось всего 12, но в самый разгар борьбы их число выросло до 45. Руководили этими подразделениями Михель Гебелев, Лев Гуревич, Михаил Каган, Израиль Лапидус, Лена Майзелис и другие.

«Десятки» проводили диверсии и организовывали саботаж на тех предприятиях, где работали их бойцы, совершали террористические акты и всеми способами добывали и накапливали оружие, боеприпасы и взрывчатку. Штаб организации сопротивления в гетто возглавляли Наум Фельдман, Гирш Смоляр, Натан Вайнгауз. Они разработали план действий, в котором, кроме диверсионно-террористических акций и накопления оружия, предусматривалось наладить связь с городским подпольем и партизанами в лесах. Одной из основных задач было: обеспечить бегство возможно большего числа обитателей гетто в лесные массивы и организацию там партизанских отрядов. Для этой цели и собирались оружие, боеприпасы, теплая одежда.

Боевой организации в гетто помогали городские подпольщики Минска, которыми в это время руководил Исай Павлович Казинец. Он был евреем, родом из поселка Геническ на юге Украины. Его, по профессии инженера-нефтяника, война застала в Белоруссии, он добрался до Минска, в то время уже оккупированного немцами, и по собственной инициативе сформировал группу, совершавшую диверсии на железной дороге. Число таких групп росло, масштаб и количество диверсий увеличивались. Казинец наладил связь с действовавшим в окрестных лесах отрядом капитана Быстрова, через его рацию отправлял в Центр разведывательную информацию, пополнял отряд отборными подпольщиками с оружием.

И хотя Исай Казинец, отнюдь, не принадлежал к числу партийных функционеров, в тех условиях его, еврея, назначили секретарем Минского горкома партии. Как понимаете, не по канцелярской, а по партизанской работе. Казинец увеличил количество диверсионных групп до 25, нашел шрифт, бумагу и организовал регулярный выпуск листовок. За полгода их было выпущено более трех тысяч. В листовках сообщалось о деятельности минских подпольщиков, об акциях немецких палачей, помещались сводки Совинформбюро.

Под руководством Исая Казинца было проведено более 100 диверсионных акций, убито 11 немецких офицеров и 135 солдат, взорвано и сожжено до 100 боевых и транспортных машин, похищено много оружия и часть его переправлена партизанам.

Гитлеровцы ответили на развертывание этой подпольной деятельности в Минске усилением репрессий и активизацией сыска. В феврале — марте 1942 года гестапо и фельдполиция провели серию облав и арестовали более 400 подпольщиков, а 27 марта предатель вывел их на квартиру, где скрывался Исай Казинец. При аресте он отстреливался, убил двух и ранил трех гестаповцев.

Взяли его, когда он, раненый, потерял сознание. Казинца долго пытали, но и изуродованный палачами до неузнаваемости, он не выдал ни одной явки, не назвал связей, не раскрыл шифров. 7 мая 1942 года Исай Казинец был повешен в городском сквере Минска. Но только в 1965 году советское руководство соизволило вспомнить об этом, беззаветного мужества человеке. Накануне 20-летия Победы Исаю Казинцу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Согласно книге авторитетного историка профессора Давида Мельцера, назову еще ряд руководителей партизанского движения: Федотов Давид, командир Бельнычанской оперативной группы; Рутман Илья, начальник штаба Быховской оперативной группы; Эйдинов Григорий, командир Северо-Западной оперативной группы, первый заместитель начальника штаба Белорусского партизанского движения.

Командирами партизанских бригад и полков в Белоруссии были евреи: Бывалый Борис, бригада «Старик»; Ганзенко Семен, Борисовская бригада; Капуста Филипп, бригада им. Ворошилова; Никитин Николай ( Штейнберг Бейнес) 5-я бригада; Свердлов Самуил, 255-й партизанский полк; Фогель Иосиф, бригада «Штурмовая». Начальниками штабов полков и бригад были 9 евреев.

Малоизвестно имя Шая Иосифовича Берковича, которому в 1941 году было всего 23 года. Но именно он с первых дней германской оккупации являлся 1-м секретврем подпольного Пинского обкома комсомола. В ноябре 1943 года он был назначен комиссаром крупного партизанского отряда им. Сергея Лазо. В том же году Шая Беркович погиб в бою.

Одним из руководителей партизанского движения в Белоруссии был Рувим Беркович Берензон, родившийся в 1899 году в Тирасполе. Кадровый военный, в начале войны батальонный комиссар, заместитель начальника политотела 49-й стрелковой дивизии. В августе 1941 года — командир разведывательно-диверсионной группы. Заброшен в Белоруссию, осуществил ряд диверсий. С весны 1942 года по июнь 1943 заместитель командира Минско-Полесского партизанского соединения. Жена Берензона и младший сын погибли в Минском гетто, старший сын был подпольщиком в Минске, схвачен немцами в 1943 году и повешен. Рувим Берензон ( Роберт Борисович ) после войны работал в Минске, умер в 1986 году.

Гестапо пронюхало о деятельности боевой организации Минского гетто и развернуло операцию по ее уничтожению. В этих условиях штаб подпольщиков принял решение начать переброску узников, в первую очередь — вооруженных членов организации, в леса.

Одним из первых в апреле 1942 года ушел из гетто активный боец-подпольщик, командир «десятки» Израиль Абрамович Лапидус. Он увел с собой группу из 24 человек. Она стала костяком отряда им. Кутузова, который уже вскоре насчитывал более 60 бойцов и почти все они были беглецами из гетто. Оттуда все прибывали и прибывали люди и через год в отряде Израиля Лапидуса было уже 270 бойцов.

Первой крупной операцией, которую провели партизаны этого отряда, стала засада на участке шоссе между Пуховичами и местечком Старые Дороги, где они обстреляли из пулеметов и забросали гранатами автоколонну гитлеровцев, а потом в рукопашной схватке перебили почти всех уцелевших немцев. Было убито 74 солдата и офицера, восемь взято в плен. Их оружие и боеприпасы существенно пополнили арсенал отряда.

Кроме засад, нападений на гарнизоны местных полицаев и немецкие комендантуры, отряд Израиля Лапидуса провел немало других операций. В них особено отличилась команда подрывников, которую возглавлял Абрам Халявский. Он и наиболее опытные подрывники: Лазарь Носик, Наум Барушанский, Ефим Агинский и Иосиф Янкелевич, за неимением стандартных зарядов, наладили их изготовление из артиллерийских снарядов и противотанковых мин. С помощью таких самодельных устройств были подорваны за время действий этой команды 23 эшелона с солдатами и боевой техникой.

Под руководством смелого и изобретательного командира, отряд им. Кутузова не раз ускользал из окружения, уходил от облав, которые проводили немецкие каратели, встревоженные боевой активностью партизан-евреев. Один раз Израиль Лапидус ушел от немцев, пристроив своих бойцов в хвост их автоколонны. Выйдя следом за ней из зоны облавы, партизаны скрылись в окрестных лесах, не потеряв при этом ни единого человека.

Таких отрядов в белорусских лесах было немало. За два года из Минского гетто бежало около 10 тысяч человек и почти все они влились в уже действовавшие партизанские формирования или создали собственные отряды и семейные лагери. Одним из этих отрядов командовал Евгений Финкельштейн, потерявший в гетто всю свою семью. Этот подпольщик в лесу проявил выдающиеся военные качества. Его отряд, состоявший на 60 процентов из бывших узников гетто, наводил страх на гарнизоны немцев и местных полицаев. Партизаны отряда Финкельштейна, которого они звали Батя, внезапными атаками уничтожили 7 таких гарнизонов, пустили под откос 12 воинских эшелонов и истребили в засадах до 170 оккупантов и их приспешников. За голову Финкельштейна гитлеровцы назначили большую награду, на которую, однако, никто не польстился. А может — просто побоялись мести, или не сумели завлечь в ловушку, или еще как-нибудь предать. Партизанским псевдонимом Финкельштейна была фамилия Миранович.

Думается, не стоит лишний раз напоминать, что евреев-партизан орденами и медалями награждали не очень-то щедро, впрочем — не только партизан. Однако боевое мастерство и личная храбрость Евгения Мирановича были так значительны, что командование соединения представило его к званию Героя Советского Союза. Но представление вернулось, как говорится, без последствий. Впрочем, Миранович Героем все равно стал, но уже после войны, когда за умелое руководство совхозом ему дали Героя Соцтруда.

Одним из выдающихся партизанских командиров был Шолом Зорин, который организовал в Налибокской пуще два крупных формирования: партизанский отряд им. Пархоменко, в котором было до 500 бойцов, и семейный лагерь «106 «, где в начале жили 70 семей, а затем их число перевалило за 800 человек. Большинство партизан и обитателей этого семейного лагеря бежало из Минского гетто. Под охраной партизан эти семьи и смогли выжить. Впрочем, бойцы не только охраняли лагерь. Большая часть их деятельности была направлена на борьбу с немцами и их приспешниками. В активе отряда Зорина — засады, уничтожение предателей, подрыв воинских эшелонов, диверсии на военных объектах, разведывательные операции.

Еврейским отрядом командовал также Тевье Бельский — один из выдающихся партизанских командиров. Его бойцы особо специализировались на подрыве вражеских эшелонов, проявляя при этом большую изобретательность, систематически меняя способы подрыва, так как немцы усилили охрану дорожных объектов, патрулировали все более протяженные участки пути, особенно там, где они проходили через лесные массивы. Партизанские подрывники каждый раз применяли новую уловку, но все-таки умудрялись пускать под откос воинские эшелоны. Следует подчеркнуть, что именно этот вид диверсий наносил наибольший ущерб оккупантам не только за счет потерь в людях и боевой технике, но и ввиду срыва перевозок, что негативно отражалось на оперативных планах немецкого командования. Поэтому, наиболее умелые и опытные подрывники имели заслуженную славу и пользовались особенным уважением среди партизан. На белорусской земле в еврейских боевых формированиях славились команды подрывников во главе с Михаилом Тамаркиным и Петром Ходошем. Несколько воинских эшелонов пустила под откос партизанка Циля Ботвинник.

Беглецами из Минского гетто в значительной части был укомплектован также партизанский отряд Давида Кеймаха, который носил конспиративный псевдоним «Дима». Отряд «Димы» совершил немало славных дел, среди них наиболее известно одно. Это — убийство гитлеровского гаулейтера в Белоруссии Вильгельма Кубе, совершенное в ночь на 22 сентября 1943 года. Непосредственному исполнителю террористического акта Елене Мазаник было присвоено звание Героя Советского Союза. Однако мало кто знает, что сама Мазаник и члены ее группы действовали, базируясь на отряд «Димы». Именно через Кеймаха им было передано задание, в его штабе детально проработан план покушения, там же получила Мазаник мину замедленного действия, которую она установила в постели гаулейтера. И в отряд Кеймаха ушла эта отважная женщина после выполнения задания.

Партизанские отряды, укомплектованные беглецами из Минского гетто, оказали немалую помощь наступавшим частям Красной Армии в ходе освобождения Белоруссии в 1944 году. По неполным и неофициальным данным, эти формирования подорвали около 200 воинских эшелонов, в засадах и нападениях уничтожили более 500 автомашин с личным составом и боевой техникой. Их бойцы уничтожили 70 мостов на шоссейных магистралях и 12 — на железных дорогах, захватили и удержали до подхода передовых частей Красной Армии две важные переправы.

Командиром еврейского партизанского отряда «25 лет Белоруссии» был один из руководителей подпольщиков Минского гетто Наум Фельдман, боец одной из «десяток» Хаим Александрович в лесу стал заместителем командира партизанской бригады, а Гирш Смоляр в 1944 году был членом командования Южного партизанского округа.

Многие евреи в Белоруссии командовали партизанскими отрядами, укомплектованными бойцами разной национальности, преимущественно -русскими и белорусами. Характерно, что этим людям при вступлении в командование, как правило, приходилось скрывать свою национальность, для чего они зачастую меняли имя-отчество и фамилию, если те уж очень одиозно звучали. Так поступил, к примеру, и Яков Чирман, партизаны отряда, которым он командовал, знали его под фамилией Шилов. Этот отряд вырос потом в бригаду, в которой воевало около 200 евреев. Всего же 72 еврея в Белоруссии в разное время командовали партизанскими отрядами, еврейскими и интернациональными.

В отрядах белорусских партизан было немало рядовых бойцов-евреев, воевавших особенно доблестно и отважно. Можно назвать в их числе и женщин. К примеру, Рену Гуз — подрывника в отряде майора Ю.Собесяка, которая имела на своем счету 4 взорванных воинских эшелона. Известный хирург доктор Мясник бежал из гетто города Лида и организовал в лесу партизанский госпиталь, где была спасена жизнь сотен бойцов, в том числе и командира бригады Булака. Старый минский резник Лайман, с наганом пришедший к партизанам, несмотря на возраст, оказался бесстрашным бойцом. На его боевом счету около 30 лично уничтоженных немцев и полицаев, за что этот пожилой человек был награжден орденом Красной Звезды и партизанской медалью. Всего в лесах Белоруссии сражались 374 тысячи партизан. Среди них, по данным минского Музея истории Великой Отечественной войны, примерно 30 тысяч евреев. Во многих партизанских формированиях они составляли значительную часть. Например, в бригаде имени Ленина (Барановичская область) из 695 бойцов и командиров 202 были евреями. В бригаде «Вперед» — соответственно 106 из 579, в бригаде имени Чкалова — 239 из 1 140. Более 1 350 евреев сражались в отрядах Лидской партизанской зоны, где они составляли 28 % всех партизан. В Налибокской пуще из 20 тысяч партизан 3 тысячи были евреями.

Созданный в Москве центральный штаб партизанского движения Беларуси и ЦК КП БССР направляли по спецзаданию диверсионные группы, а также партийных работников-евреев для подпольной деятельности в тылу противника. Так, например, только в 1942-м и начале 1943 года в партизанских отрядах находились секретари Жлобинского, Чашнического и Дрисенского райкомов партии: М.Д. Шапиро, М.И. Зубрицкий и Д.О. Лившиц, а также секретари Рогачевского, Петриковского, Осиповичского районов — С.М. Свердлов, Х.И. Варгавтик, Р.Х. Голанд; секретарь Минского обкома партии И.А. Бельский; секретарь Могилевского горкома И.Л. Хавкин и другие.

ЕВРЕИ ПАРТИЗАНЫ УКРАИНЫ

В партизанских формированиях, действовавших на территории Белоруссии, сражалось более половины всех партизан — евреев Советского Союза. Около трети их числа приходится на партизанские отряды Украины, хотя в этих местах евреев проживало больше, чем в Белоруссии. Объяснение этому можно, по-видимому, найти в том, что и вообще партизанское движение здесь развивалось не столь интенсивно, как в Белоруссии. Видимо, потому, что на Украине гораздо меньше естественных маскировочных емкостей. Ими могли бы служить разве что горы, Карпаты. Но здесь партизанское движение приняло резко националистический уклон, да и влияние Советов в сравнительно недавно присоединенных западных областях Украины было незначительным. Но и кроме того, украинцы к евреям относились гораздо более неприязнено и поступить еврею в партизанский отряд на Украине было куда как непросто. Поэтому многие спасшиеся из местных гетто не смогли впоследствии найти укрытие и погибли. Так, из гетто в волынских городах Камень, Каширск, Тульчин ушла значительная часть загнанных туда евреев, но ни в какие партизанские отряды им не удалось вступить и к приходу Красной Армии в живых остались единицы.

Тем не менее, были случаи, когда партизанские отряды освобождали евреев из гетто. Абрам Вайссброд в своих воспоминаниях свидетельствует о налете соединения Ковпака на город Скалат, успеху которого активно содействовали местные евреи. Он пишет:

«Когда партизаны начали сборы в дорогу, почти все евреи просили их взять с собой. Но взять не захотели, партизаны говорили, что им нужны здоровые люди, солдаты, а не лагерные узники, доходяги. Все же, когда партизаны оставили город, за ними пошли около 30 здоровых евреев, не желавших оставаться, а стремившихся драться с немцами. Партизаны отгоняли их палками, но они не отставали. После многих испытаний эти евреи через несколько дней все же были зачислены в отряд и получили оружие…»

Но и те евреи, которые сумели поступить в партизанские отряды на Украине, столкнулись с открытыми проявлениями антисемитизма со стороны командования и своих же товарищей-бойцов. Моше Каганович пишет об обстановке в украинских партизанских формированиях:

«…Зная о сильных антисемитских настроениях среди части партизан, руководство украинским партизанским движением считало необходимым разбросать евреев по отрядам, чтобы они не так бросались в глаза и не давали повод антисемитам обвинять евреев в трусости, если национальный еврейский партизанский отряд потерпит поражение или если он будет вынужден по той или иной причине отступить…»

В действительности же оказалось, что евреи, разбросанные по большому числу отрядов, все равно привлекали к себе недружелюбное внимание и вызывали вражду антисемитов, а их было немало и среди командиров. Евреев обычно посылали на самые опасные боевые задания. И как бы доблестно они ни сражались, все равно, толки о еврейской трусости и небоеспособности не прекращались.

Но уж если отряд или его подразделение, где были евреи, терпел в бою или при выполнении диверсионного задания неудачу, то это нередко относилось за счет бойцов-евреев и они и здесь были козлами отпущения. Геройские поступки евреев зачастую приписывались другим бойцам…

В первой половине 1943 года атмосфера по отношению к евреям в отдельных отрядах сгустилась до такой степени, что они опасались выходить на боевое задание с некоторыми из своих же товарищей, которые не скрывали вражды и грозили расправиться в первом же бою…»

Но, невзирая на это, количество евреев в партизанских отрядах на Украине росло, погибших заменяли новые бойцы. В подавляющем большинстве своем евреи сражались доблестно, без колебаний шли на самопожертвование и даже самые отъявленные юдофобы нередко вынуждены были признавать их заслуги.

Справедливости ради надо отметить, что в некоторых крупных партизанских соединениях к евреям относились лояльно. Так было и в 1-й партизанской дивизии, которой командовал Петр Вершигора. Вот что пишет он о евреях -командирах:

«…Самуил Маркович Готсбан командовал крупной диверсионной группой. В ходе ее операций было подорвано 6 немецких воинских эшелонов, уничтожено более 500 солдат и офицеров, сожжено 72 вагона с военным снаряжением. Самуил Готсбан не только организовал эти диверсии, но и принимал в них личное участие… ..Александр Маркович Маргулис пришел к нам в 1942 году и сразу выделился своей решительностью и смелостью. Командовал партизанской ротой и всегда шел в первых рядах атакующих. Особо отличился в бою за город Брагин. А в бою под Ковелем Маргулис вел за собой штурмовую группу и пал смертью героя…»

В соединении Сидора Ковпака евреев было около 10 процентов от общего числа партизан. Двое из них командовали батальонами: Семен Добкин, лейтенант Красной Армии, и Александр Непомнящий — в прошлом инженер. Григорий Розенблат и Йоэл Щербата были командирами рот, Йоэл пал смертью героя в марте 1944 года при штурме моста через Буг, когда ковпаковцы возвращались из полесского рейда.

Кадровый офицер Яков Шимонович Талис в начале войны попал в окружение в районе Умани. Он был ранен. Но, поправившись, в конце 1941 года сформировал партизанский отряд из таких же окруженцев. Отряд действовал успешно, и в декабре 1943 года к нему присоединились еще 4 небольших группы партизан, составившие вместе полк им. Богуна. К приходу советских войск полк Талиса очистил от немцев и румын Трестонецкий и Гайсинский районы Винницкой области. На Украине командовали крупными партизанскими отрядами Альтер Дворецкий, Гирш Каплунский, Давид Бабрау и другие.

Только недавно стало известно об одесском подполье и о так называемых «катакомбных партизанах». В их числе было немало евреев. В условиях подземелья, со скудным количеством боеприпасов они сражались с врагом, блокировавшим выходы, шли на диверсии, совершали террористические акты. Активную работу по связи этих партизан с городским подпольем вела семья Канторович: сестры Ольга и Елена и брат Роберт. Они наладили выпуск листовок, размножали их на машинке, участвовали в диверсиях, и даже будучи арестованными румынской сигуранцей, не прекращали работы. Сумев вырваться из тюрьмы, они организовали побег оттуда активного подпольщика Михаила Селина и прятали его и нескольких «катакомбников».

В партизанском отряде Василия Костюкова было немало евреев и командир отряда в своих донесениях не раз отмечал активную боевую деятельность Боруха Гибхина, Хаима Лезнера, Арона Пивченко. Особенной отвагой в этом отряде выделялась диверсант-подрывник Раиса Дудник. Отряд контролировал участок железной дороги Унеча-Кричев и вплоть до осени 1943 года систематически нарушал здесь движение. Судя по боевым донесениям командира отряда, Раиса Дудник лично заминировала полотно и подорвала три воинских эшелона.

Следует отметить, что среди партизан-евреев было сравнительно много специалистов-подрывников. Вот только несколько примеров, ставших известными по донесениям партизанских командиров. Боец отряда «Мститель» Моисей Аронович Табачник славился как мастер изготовления подрывных устройств. Он соорудил в глубине леса кустарную мастерскую, где работал со своим старшим сыном, пятнадцатилетним Ароном. Они вытапливали тротил из мин и снарядов, изготовляли механические замыкатели. Кстати, применение такого рода устройств — дело весьма рискованное. Поэтому свои замыкатели Табачник всегда устанавливал сам. И делал это весьма успешно. На его счету три взорванных моста, три пущенных под откос эшелона. Кроме того, на установленных Табачником самодельных минах подорвалось 7 автомашин и два немецких бронетранспортера. Эти данные известны из представления его к ордену Красного Знамени, которое направил в штаб бригады командир отряда Колесниченко. Однако Моисей Табачник, кроме партизанской медали, никаких наград не получил.

Выдающимся диверсантом-подрывником был и Михаил Имас, родом из Кишинева. На его боевом счету 17 отправленных под откос составов с немецкими солдатами и боевой техникой. Но и кроме того, Михаил Имас действовал в качестве разведчика. Эта его деятельность сродни подвигам легендарного Николая Кузнецова. Имас, свободно владевший румынским и немецким языками, переодевался в форму офицера вермахта и, снабженный фальшивыми документами, проникал в среду вражеских военнослужащих. Общаясь с ними, он получал ценные сведения, совершал террористические акты. Успешный разведчик и диверсант имел базой партизанский отряд, которым командовал другой еврей — Леонид Бернштейн. Это было смешанное, с национальной точки зрения, формирование, основой которого являлись русские бойцы, но и евреев в отряде было немало. Кстати, Бернштейн в своей партизанской жизни звался Леонидом Ковалевым и считался русским. О Бернштейне подробнее — в конце главы.

Это — весьма характерная деталь, потому что Бернштейн не сам избрал себе новое имя и национальность. Так решило командование, утверждавшее его на этот пост, потому что еврей, считалось, не сможет командовать русским партизанским отрядом. Еврейским — еще куда ни шло. Поэтому только командиры еврейских партизанских формирований, как правило, не меняли своих имен и фамилий. К примеру, Моисей Винер, командовавший партизанским отрядом, сформированным из подпольщиков, которые бежали из гетто города Дубно. Известен также Иосиф Койфман, под этим именем и командовавший еврейским партизанским отрядом на Украине.

Но в другом отряде, где командиром был Исаак Аронович Зейфман, были люди разных национальностей. Этот отряд он, кадровый командир Красной Армии, и создал в Сумской области, где его, израненного, подобрали и выходили местные жители. В отряде, названном именем Ворошилова, было более 200 человек, среди них — десять евреев, многие из них также взяли себе русские имена. К примеру, помощник командира по разведке Михаил Кац звался Федей Егоровым. А сам командир отряда Исаак Зейфман стал Иваном Андреевичем Гринюком.

Кстати, об освобождении партизанами населенных пунктов. Известен случай, когда партизанский отряд штурмом взял местечко Сверж, чтобы освободить заключенных в тамошнем гетто. Но это был еврейский партизанский отряд, которым командовал Яков Фольгман и почти все спасенные из гетто влились в его ряды. Обычно же партизаны не нападали на города с целью спасения евреев и если такое происходило, то оттого, что случайно совпало с выполнением основной задачи: разгром гарнизона, захватом оружия и продовольствия.

Однако известен и другой случай, когда атака была проведена именно для освобождения евреев и атаковал не еврейский, а многонациональный отряд. Речь идет о нападении крупного партизанского формирования — 450 бойцов — на местечко Коссов Брестской области. Произошло это летом 1942 года, командовал отрядом 25-летний лейтенант Красной Армии Павел Пронягин, создавший этот отряд из таких же как он окруженцев, среди которых было немало евреев. Судя по всему, именно они настояли на штурме Коссово, когда туда прибыла команда карателей и приступила к уничтожению евреев. Тем не менее, это не снижает великой ценности совершенного Павлом Пронягиным и его бойцами, которые спасли от гибели сотни людей.

Но на Украине и партизан ведь было немало. Намного меньше их действовало в так называемом «Партизанском крае» под Ленинградом — всего 13 отрядов. Двумя из них командовали евреи. Командиром комсомольского отряда, укомплектованного 150 спортсменами, был выпускник Института им. Лесгафта мастер спорта Борис Исаакович Эрен-Прайс. Его отряд успешнодействовал в тылу группы войск фельдмаршала фон Лееба вплоть до снятия блокады.

Отряд «Боевой», которым командовал Мордух Менделеевич Новаковский, в «Партизанском крае» прославился операцией в райцентре Тюриково. Узнавши от захваченных в плен полицаев действующий пароль, Новаковский со своими бойцами беспрепятственно проник в Тюриково. Там, в помещениях школы и больницы разместился батальон дивизии СС «Мертвая голова». Шквальным сосредоточенным огнем и гранатами немцы были уничтожены почти поголовно.

Считаю необходимым рассказать здесь о крупном партизанском руководителе-еврее, о котором в советской литературе почти нет сведений. О нем, впрочем, упоминает Козлов в своей книге «В крымском подполье», но он не называет его фамилии и тем более — национальности. А просто — Петр Романович! А ведь этот еврей до войны был 2-м секретарем Крымского обкома партии, его фамилия — Ямпольский, настоящее имя — отчество Пинхус Рувимович. Именно его, после эвакуации обкома в Краснодар, вернули для организации партизанского движения в Крыму.

Там немцы быстро разгромили подготовленную партизанскую базу, и для восстановления ее на парашютах сбросили Козлова и Ямпольского. Именно Ямпольский в короткий срок организовал несколько партизанских отрядов, которые потом объединил в 1-ю Северную бригаду и командовал ею. Бригада действовала на севере полуострова, уничтожила до 3-х тысяч немцев и способствовала советским войскам в овладении Симферополем.

Еще два выдающихся партизана Крыма — Эммануил Маркович Грабовецкий, комиссар 5-й партизанской бригады. Леонид Абрамович Вихман в Крыму командовал 7-й партизанской бригадой, которая, в ходе непрерывных боев с немцами сумела спасти от разрушения всемирно известные винные подвалы Масандры, Алупкинский и Ливадийский дворцы.

Знаменитый партизанский командир Леонид Беренштейн родился 15 июня 1921 года в мае 1941 года уже был выпускником военного училища в звании лейтенанта. Война застала молодого командира на самой границе — в городе Перемышле. В сентябре 1941 года после тяжелого боя с неравными силами врага он, раненный в ногу, попал в плен, но вскоре бежал. Вначале он организовал подпольную группу в составе 20 человек, которая сразу сумела громко заявить о себе, подорвав два немецких эшелона, что дало возможность добыть оружие.

В середине августа 1943 года в лесу под Смелой были десантированы две группы, ставшие ядром крупного партизанского отряда имени Пожарского, в котором Леонид Беренштейн стал начальником штаба.. К концу третьих суток на подмогу пришли части 52-й армии под командованием генерала К.К.Коротеева. В декабре 1943 года Леонид Беренштейн получил орден Отечественной войны 1-й степени и был назначен командиром отряда имени Пожарского.

10 мая 1944 года 10 командиров из отряда имени Пожарского во главе с Леонидом Беренштейном десантировались на территории Польши, в 40 км южнее Перемышля. В июле 1944 года отряд имени Пожарского освободил лагерь советских военнопленных. Некоторые из освобожденных были больны и истощены до предела. Но те, кто мог держать в руках оружие, включились в боевые группы. Организованная отрядом имени Пожарского «война на рельсах» нанесла нацистам значительные потери. С мая до ноября 1944 года был пущен под откос 21 эшелон и уничтожено 24 паровоза, 55 цистерн с горючим, 61 вагон с воинскими грузами, 14 платформ с автомашинами.

Как-то освобожденный партизанами военнопленный француз, инженер-энергетик, сообщил Леониду Беренштейну, что в польском районе Дембица нацисты построили секретную пусковую площадку, где испытывали новое оружие. Разведчики долго искали пути доступа к секретному объекту гитлеровцев. И вот в штаб отряда однажды они привели двух обессиленных парней, которые бежали из концлагеря. Они работали на секретном полигоне, но не могли точно описать ракеты «ФАУ-1» «ФАУ-2» Беглецы только смогли сообщить, что длина ракет достигает 12-14 метров, и после старта они уходят высоко в небо, а к цели их ведет специальная радиостанция.

Леонид Беренштейн направил на испытательный полигон опытных разведчиков Платонова и Ширяева. Они выполнили задание, но на обратном пути были схвачены гитлеровцами и казнены. В дупле дуба, недалеко от места казни Леонид Беренштейн и его бойцы нашли кусок парашютного шелка, где разведчиками был начертан план вражеского секретного полигона. Утром радистка Шура Лунева (жена Леонида) передала Центру подробную информацию об этом полигоне. В конце июля 1944 года советская авиация полностью разгромила пусковые площадки, железнодорожные пути, склады, казармы и т.п.

В сентябре 1944 года отряд Беренштейна получил приказ совершить 100-километровый марш, войти в Словакию для оказания помощи участникам словацкого восстания против нацистских вандалов. Отряд участвовал в боях вместе со словацкими партизанами, а 24 ноября 1944 года соединился с наступавшими частями Советской Армии. генерал Петр Вершигора в книге «Партизанские рейды» называл отряд Беренштейна одним из лучших рейдовых соединений. Его командир не раз был представлен к званию Героя. Однако в годы Великой Отечественной войны ни один еврей-партизан не получил награды выше ордена Красного Знамени.

Славный командир отряда имени Пожарского Л.Е.Беренштейн награжден орденом Боевого Красного Знамени, четырьмя орденами Отечественной войны, орденами Польши и Чехословакии, многими медалями. Ему присвоено звание «Почетный гражданин» четырех городов Польши, двух городов Чехословакии, города Смелы на Украине. С 1993 года — в Израиле.

В заключение, полагаю непременным своим долгом написать о Татьяне Маркус, чей подвиг, пожалуй, не имеет аналогов в истории партизанского движения. Она родом из города Ромны, жила в Киеве. В начале войны ей было 20 лет. Таня отличалась редкой красотой, того именно экзотического типа, который производит на мужчин неизгладимое впечатление. Друзья говорили: Бог собрал всю женскую красоту и подарил Тане.

С первых же дней оккупации Киева немцами она стала бойцом диверсионной группы, которой командовал Владимир Кудряшов. Он сумел оформить Тане официальные документы, которые свидетельствовали, что она является грузинкой из рода князей Маркусидзе.

Благодаря свой внешности и обаянию Таня сумела устроиться официанткой в столовую офицеров Киевского гарнизона. Многие из них на нее засматривались и Таня принимала ухаживания вполне благосколонно, соглашаясь даже на свидания в их домах. В ходе таких свиданий она убивала своих поклоников, стреляя им в затылок из браунинга, которым ее снабдили подпольщики. Так был убит гауптштурмфрер Эрих и его помощник, крупный агент гестапо Миронович, оберштурмбанфюрер Карл Штуккарт и другие.

В конце концов немцам удалось схватить Таню Маркус. Они ее зверски пытали в течение пяти месяцев и фактически растерзали. Однако Таня выдержала всё и не раскрыла ни одной явки, не выдала ни одного соратника. Посмертно была награждена партизанской медалью. И только в октябре 2006 года, более чем через 65 лет после ее мученической смерти президент Украины подписал Указ о присвоении Татьяне Маркус звания Герой Украины. Да будет же неизгладима память о ней в сердцах каждого каждого из нас, пока жив народ еврейский!