Герой Советского Союза Гельман Полина Владимировна

“Товарищ Гельман П.В. на фронте борьбы с немецкими захватчиками находилась с мая 1942 года. От рядового стрелка-бомбардира выросла до начальника связи эскадрильи. За период боевых действий произвела лично как штурман 860 боевых вылетов на самолете ПО-2 с боевым налетом 1058 часов. Сбросила, уничтожая войска противника, 113 тонн бомб.

Врагу был нанесен значительный урон. Тов. Гельман П.В. является активным участником обороны Северного Кавказа, разгрома немецких захватчиков на Кубани, Тамани, на Крымском полуострове, в Белоруссии, Польше, Восточной Пруссии и собственной территории Германии. Боевая работа тов. Гельман служит образцом для всего личного состава. Летает исключительно смело, умело маневрируя при попадании в прожектора и зенитный обстрел противника. Эффективность бомбардировочных ударов высокая”. Из наградного листа на присвоение звания Героя Советского Союза от 11 мая 1945 года, заполненного в Берлине и подписанном командиром 46-го гвардейского Таманского орденов Красного Знамени и Суворова 3-ей степени полка ночных бомбардировщиков подполковником Е.Д.Бершадской и командующим 4-ой воздушной армией генералом К.А Вершининым.

Полина Владимировна Гельман единственная женщина-еврейка, удостоенная звания Героя Советского Союза, ушла из жизни в ноябре 2005 года. Хоронили ее на Новодевичьем кладбище с воинскими почестями: почетный караул у гроба, оркестр и трехкратный залп. Молодые солдаты почетного караула первое время с удивлением смотрели на сухонькую старушку, лежащую в гробу в обычной гражданской одежде. За что ей такие почести? Но когда на красных бархатных подушечках вынесли, прикрепленные к ним золотую звезду Героя Советского Союза, орден Ленина, по два ордена боевого Красного Знамени, Отечественной войны 1-ой степени, Красной Звезды и 14 медалей, солдаты замерли и застыли по стойке смирно с широко раскрытыми глазами.

Kuksin1.jpg

Полина Гельман. 1946 год

Родилась Полина в 1919 году в семье профессиональных революционеров, членов РСДРП с дореволюционным стажем, участников Гражданской войны. Отца своего она не помнит, он погиб в бою с бандитами вскоре после ее рождения. Мать с детьми переехала в Гомель, где и прошли детские и школьные годы Полины. Училась она хорошо. Подружилась с Галей Докутович, с которой сидела на одной парте с пятого до последнего класса. Вместе они с отличием окончили школу, вместе после окончания ее поступили в престижные московские ВУЗы. Галя в авиационный институт, Полина на исторический факультет Московского университета. Вместе заразились всеобщим увлечением второй половины 30-х годов прошлого века – авиацией. Вместе в первые месяцы начала Великой Отечественной войны стали штурманами, вместе воевали в единственном в мире женском полку ночных бомбардировщиков. В августе 1943 года Галина Докутович не вернулась из боя. Свою дочь Полина назвала в память своей подруги ее именем.

Закадычные подруги внешне были совершенно непохожи. Высокая, худенькая, смуглая порывистая Галя и маленькая, ростом всего в 150 сантиметров, голубоглазая, несколько медлительная Полина. Вместе в 1938 году они пришли в аэроклуб в Гомеле. Окончили теоретический курс, прыгали с парашютом, но на первом же тренировочном полете, как вспоминает Полина: “Инструктор заметил, что ноги у меня едва достают до педали управления, он, по-мужски выругавшись, вынес приговор: “Чтоб я тебя здесь больше не видел!”.

Когда грянула война, подруги безуспешно осаждали военкоматы, но ответ был один – без вас обойдемся. В октябре они услышали, что в ЦК ВЛКСМ набирают девушек для авиационных частей. Их направили в город Энгельс на Волге. И снова Полину подвел рост. Ее определили укладчицей парашютов, но она уговорила известную советскую летчицу Марину Раскову и её вместе с Галей и университетскими подругами направили на курсы штурманов. Боевой путь Полины начался тяжелым летом 1942 года. Немцы рвались к Волге. Предоставим слово Полине: “Мы летали на небольших самолетах ПО-2, за которыми укрепилось название “небесный тихоход”. Немцы называли его “рус фанер”. Деревянный каркас, обшитый фанерой и перкалью, пропитанной эмалитом – веществом, которое придавало ткани прочность, но легко воспламенялось. Открытая кабина с плексигласовым козырьком не могла защитить экипаж, состоящий из летчика и штурмана, не только от пуль и снарядов, но даже от сильного ветра. Летали исключительно в темноте, делали до десяти и более вылетов. Каждый вылет был связан с риском – загруженный горючим и бомбами ( мелкие бомбы мы брали в кабины и бросали вручную), наш фанерный самолет мог в любую минуту превратиться в буквальном смысле в пороховую бочку, ибо попади в него даже осколок снаряда или пуля – взрыв был бы неминуем...” Вспоминая о первых боях, Полина пишет: “Мы бомбили наступающие по дорогам танковые колонны противника, а под нами горела Сальская степь: урожай подожгли, чтобы не оставлять врагу. В те горькие ночи лета 1942 года наша житница была золотая от огня. И слезы сами собой навертывались на глаза”. И так три года этой страшной войны c мая 1942 по май 1945. Кубань, Северный Кавказ, Крым, Белоруссия, Польша и завершил войну женский полк в Берлине. Последний боевой вылет экипажа Раисы Ароновой и Полины Гельман состоялся 5 мая 1941 года. Задание – бомбить позиции немцев, отказавшихся капитулировать. Вспоминает Полина: “Погода отвратительная, облачность низкая. Не нашли мы те позиции, надо возвращаться. Садиться с бомбами не разрешалось, мог быть взрыв. Тогда бы и от нас ничего не осталось, и многие другие пострадали. Но и сбросить их не можем: под нами советские части, беженцы, мирные селения. Рая говорит будем садиться с бомбами, дали красную ракету – сигнал опасности. Нам фонариком дали направление, с дороги все убрали. Сели и понеслись к опушке леса. Тяжелую машину с 300 килограммами бомб никак не остановишь. Выскочить из кабин не успеем. Я зажмурила глаза. Рая потом говорила, что тоже зажмурилась, ощущая неизбежным взрыв. И вдруг родненький наш остановился. Мы разом выскочили, до деревьев – несколько метров. Мы обнялись и пустились в дичайшую пляску. Часовой у края аэродрома решил, что мы сошли с ума. Это было за три дня до Победы”.

Полина Владимировна Гельман - Герой Советского Союза

Более 500 вылетов Полина совершила в экипаже летчика Раисы Ароновой, также впоследствии Героя Советского Союза. В своих воспоминаниях Аронова пишет об эпизоде почти анекдотическом: “Дело было под Моздоком, точнее – над ним. Экипаж удачно отбомбился, взял обратный курс, как вдруг под самолетом вспыхнул луч прожектора и наткнулся на самолет. А зенитчикам только того и надо – тотчас открывают огонь по видимой цели. Вырваться из луча тихоходу сложно, надо бы сбросить бомбу, но их уже все использовали. В досаде штурман высунулась за борт и плюнула, как ей казалось, на прожектор. И он сразу погас”. Разумеется, он погас не от плевка штурмана. Просто прожектористы не обратили внимания на то, что они осветили. Долгие годы после войны Полина жаловалась подругам, что ей частенько снится один и тот же сон – будто самолет попал в лучи прожекторов, и они никак не могут вырваться из их щупальцев, а вокруг рвутся и рвутся снаряды зенитных орудий. Просыпается она в холодном поту и долго не может успокоиться. В одном из интервью Полину спросили, как они относились к тому, что немцы называли их “ночными ведьмами”. Она ответила, что они даже гордились этим, так как это доказывало, что противник признавал тот урон, который ему наносили маленькие ПО-2. И завершая интервью заметила: “Мы и впрямь так рвались в бой, что готовы были летать на чем угодно – хоть на помеле!”. Ей вторит Раиса Аронова: “Ночные ведьмы” – это прозвище мы получили от немцев на Северном Кавказе. И, надо думать не зря. Чтобы удостоиться такой чести (говорю без кавычек, потому что считаю за честь услышать от врага такие слова) ... И только галантные летчики из полка “Нормандия – Неман” называли нас “ночными колдуньями”.

Война закончилась, полк расформировали. Что делать дальше? Большинство летчиков и штурманов полка – бывшие студентки решили завершить свое образование. Очень хотелось Полине вернуться на свой исторический факультет. Ведь 23 июня 1941 года она сдала последний экзамен за третий курс. Но как и на что жить. Как говорится ни кола, ни двора. Из одежды только военная форма. И она поступает в военный институт иностранных языков. Во-первых, это был единственный военный вуз, куда принимали женщин. Во-вторых, там кроме приличной по тем временам стипендии, платили еще и за звание и несколько лет за ордена. В-третьих, на занятия надо было ходить в военной форме. Полине нравилась эта форма, она удивительно шла ей. А золотая звезда Героя с солидной колодкой боевых орденов и медалей всегда привлекала внимание. Именно в институте в 1946 году она узнала о присвоении ей звания Героя Советского Союза. Вспоминает Полина: “Однажды летом 1946 –го, уже будучи студенткой военного института иностранных языков, увидела на стенде у станции метро газету “Правда” c Указом Президиума Верховного Совета о присвоении участникам войны высокого звания. Длинные столбцы фамилий. Сразу же нашла однополчанок, но своей фамилии не обнаружила. Потом решила посмотреть еще раз, и тут поняла, почему я сразу не нашла себя в этих списках: на строке поместилось – “Гвардии старший лейтенант Ге...”, а окончание перенесено на другую строку. Ну, конечно, обрадовалась, побежала к маме и нашим девчонкам. Знаете, нам было чем гордиться: из восьмидесяти трех летчиц и штурманов, награжденных Золотой Звездой, двадцать пять – из нашего полка “ночных ведьм”.

Полина Гельман (в центре) с подругами на Красной площади в Москве после вручения ордена Ленина и медали Золотая Звезда.

Три подруги легендарного женского авиаполка: М.Чечнева, П.Гельман и Р.Аронова. Все три летчицы написали и издали интересные мемуары.

Особенно дружны были Гельман и Аронова. Полтысячи боевых вылетов, каждый из которых мог быть последним, навечно сплотил их

Из 115 человек этого полка, прибывших на фронт в 1942 году, погибло, умерло от ран и болезней – 32 человека. Для авиационного полка, базирующегося в прифронтовой полосе это небольшие потери. Пожалуй, это единственный авиационный полк, в котором нет пропавших без вести. И это при том, что его летчицы погибали, в большинстве случаев, на территории, занятой противником. После войны собрали девушки деньги, объездили места, где горели их самолеты и разыскали могилы всех погибших.

Полина Гельман с отличием окончила институт по специальности испанский язык. Единственная четверка была по второму французскому языку. В институте она вышла замуж за своего однокурсника, родила дочь, но после окончания возникли трудности с устройством. Для кадровиков ни золотая звезда, ни отличное знание испанского языка роли не играли. Закавыкой была нерусская фамилия и знаменитый пятый пункт обязательной анкеты. После смерти Сталина стало значительно легче. Стала работать в центральной комсомольской школе (ЦКШ), где много слушателей было из латиноамериканских стран. В 1957 году демобилизовалась из армии в звании гвардии майора. По-прежнему ее влекла старая привязанность - экономика и история. Начала работать в институте общественных наук. Во время своей двухгодичной командировки на Кубу собрала интересный материал, написала и защитила диссертацию, стала кандидатом экономических наук. На Кубе ей было очень легко, ее бывшие ученики по ЦКШ не только помогали в сборе необходимых материалов, но и показали ей остров со всех сторон. До 1990 года читала лекции в том числе и на испанском языке в своем институте. После выхода на пенсию принимала самое активное участие в общественной работе. Еще в период войны ее избрали членом Еврейского Антифашистского комитета. Когда судили и расстреляли руководство комитета, Полину Гельман это не коснулось. По-видимому, не решились власти наказать знаменитую летчицу за одну только принадлежность к гонимой нации. В канун 50-летия Победы в издательстве своей альма матер – Московского университета - вышла в свет книга воспоминаний Полины Гельман под названием “О боях, пожарищах, и друзьях товарищах....”. Ряд приводимых выше цитат заимствованы нами из этой книги. За год до этого в 1994 году в Киеве состоялся Всемирный конгресс еврейских женщин. На нем были женщины из многих стран мира. Когда объявили, что будет выступать Полина Гельман, то зал поднялся и стоя выслушал ее доклад. В этом же году Полину постигло тяжелое несчастье – ушел из жизни муж. Но Полина не замкнулась, принимала активное участие в работе ветеранских организаций. От Российского комитета ветеранов войны Полина отвечала за работу с Израилем, в котором жило много ветеранов Великой Отечественной. Несколько раз она посещала эту страну и с восторгом говорила о ней. На ее похороны ветеранская организация Израиля прислала венок. Посмертно Полина Гельман была признана в Израиле человеком года. Активно сотрудничала она и в СЕИВВ (Союзе евреев инвалидов и ветеранов войны) в России. Последние годы жизни оказались для Полины очень тяжелыми. Фронтовые испытания вылились в нескончаемые болезни. Её дочь Галя самоотверженно ухаживала за матерью. Помогали ей и ветеранские организации. Были круглосуточные сиделки, помогали с получением дорогих лекарств. Не желая огорчать дочь, Полина втайне от неё заказала мемориальную доску на свою могилу. Там ее фотография молодой красивой женщины военных времен, а на гимнастерке золотая звезда Героя и боевые ордена.

Женщинам- летчицам посвящено несколько фильмов. Особенно трогателен из них фильм режиссера Леонида Быкова “В бой идут одни старики” Очевидно Быков знал, что сказал о таких как Полина Гельман полковник легендарного авиаполка “Нормандия – Неман” Каффо: “Если бы собрать цветы всего мира и положить их к ногам русских летчиц, то и этим мы не смогли бы выразить своего восхищения ими.

Илья Куксин